Mikalai Beliashou (beliashou) wrote,
Mikalai Beliashou
beliashou

Categories:

Почему я знаю, что я ничего не знаю.

Очень долгое время я был самым умным, и понимающим всё, поэтому мне было сложно. Это очень тяжкое бремя — знать все тайны мира. Сейчас стало полегче, и я объясню почему. В десять и в двадцать лет мои знания о мире были полными, хотя странно, что объём знаний в двадцать отличался от объёма в десять. Сейчас пришло понимание, что я знаю о мире очень мало, практически ничего. И знания мои очень сильно заангажированы моим опытом, культурой в которой я воспитывался, характерами и убеждениями моих родителей и сестёр, теми людьми, книгами, событиями, которые случались в моей жизни.
546
Это значит, что я вырос не негром, который ощущает над собой давление и презрение белых людей, я не воспитывался индусом, которому с детства объясняют принцип деления людей на касты. Я вырос в обществе равных людей, только почему-то евреи в среднем умнее и замороченнее, а цыгане — воры и гипнотизёры. И возвышались надо мной не те, у кого другой цвет кожи, а те, кто директора школ или заводов, начальники исполкомов или главков и прочие учёные или артисты с мировым именем. Мне никто не говорил, что так правильно, просто все вели себя так, как будто так и должно быть, а я им подражал. Я же тоже немного стадное животное, стратегия выживания которого во многом определяется «делай как все». Мне трудно было мыслить другими категориями, например, побивание камнями за прелюбодеяние мне казалось дикостью. Почему? Потому что в моей культуре прелюбодеяние — это нормально. Половина наших анекдотов начинается словами «возвращается муж из командировки». Вам же очевидно, что речь пойдёт про любовника? Значит вы не мусульманин, для которого любовник в продолжении анекдота будет настолько же неожиданным, как и убийство. Мы шутим про любовников, потому что считаем, что нормальным наличие любовника или любовницы (хотя и а-я-яй), но не шутим так же активно по то, что кто-то кого-то убивает, потому что этого каждый день не должно случаться. Так вот, я возвращаюсь к тому про что говорил: с моим воспитанием в нашей родной культуре мне было крайне сложно понять греховность прелюбодеяния, нормальнальность поедания собачатины и человечины, ненормальность выборов из одного кандидата, эффективность итальянских и греческих семей по сто человек и т.п.. Сейчас мне стало проще, потому что я морально готов поставить под сомнение любую свою уверенность, готов принять без истерик свою неспособность в чём-то разобраться.
Про неспособность разобраться я приведу такую аналогию. Если трёхлетнему ребёнку надо рассказать о моей воинской специальности, о том как гаубица стреляет с закрытых огневых позиций, то… неудачный пример. Поставить ребёнку ангри бёрдз, и ребёнок вмиг всё поймёт лучше меня. Тогда, например, тому же трёхлетнему ребёнку я буду пытаься объяснить различие между монархией и диктатурой. Этот пример лучше, потому что я сам этого различия не понимаю. Так вот, из услышанного описания этих двух форм правления ребёнок уяснит, что в случае с монархией обязательно есть царь или король, который встретит Ивана-Дурака, отдаст ему полцарства и дочь в придачу, и всё будет хорошо, чего нельзя скзать про диктатуру. Примерно так же будет выглядеть моя попытка сходу вникнуть и разобраться, например, в устройстве тёплых полов или кешировании датацентов. Поэтому я готов считать себя трёхлетним ребёнком. и слушать других, интересоваться, искать слабые места в своих рассуждениях, благодарно принимать критику. Про то, что «я знаю только то, что я ничего не знаю» уже говорил какой-то философ, я даже любил эту фразу цитировать, но только сейчас я начал понимать о чём она.
Мне сейчас иногда очень не хватает такого понимания в собеседниках. Не далее как вчера чатился в скайпе (если собеседник будет не против, то может выложу наш диалог). Он пишет: «представляешь как они врут и промывают мозги своим детям!» — «Почему промывают? Они так видят эти события» — «Так это же неправда! Так точно не было!». Причём, речь идёт про события, которые происходили до нашего с собеседником рождения. И он, в отличии от меня, интересовался этой темой, и изучил всё, что было принято считать на эту тему в нашей с ним культуре. Поэтому он ТОЧНО ЗНАЕТ что там было.
Кстати, самое главное в моём рассказе то, что моё согласние на то, что я ничего не понимаю — это не самоуничижение, это не обидно. Меня не надо жалеть. Это ощущение чуть-чуть большей свободы, чем раньше. И когда я говорю собеседнику, что ему стоит усомниться в фактах, в которых он уверен — это не жалание его оскорбить или унизить.

(c)
Tags: facebook, О жизни
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments