Mikalai Beliashou (beliashou) wrote,
Mikalai Beliashou
beliashou

Category:

Впечатления от военных сборов: Питание

Питание для меня, как для любителя интернета, имеет два значения: электропитание и гастрономическое. Сегодня мы рассмотрим хотя бы один из них. :-)
Мой друг Викторович, вернувшись из Печей со срочной службы двадцать лет назад улыбаясь рассказывал про мясо белого медведя которым их кормили. Когда я удивился, он пояснил, что суп, состоящий из варёного куска сала назывался у них «мясом белого медведя». Сначала они не ели, а потом ничего, привыкли. Собственно, не имея других вводных про питание в армии, я этого питания заранее опасался. А зря.
Первое впечатление от солдатской столовой - длиннейшая очередь, в которой можно стоять часами, оказалось ложным. Очередь на самом деле выстраивалась длиннейшая, но в отличии от гражданских столовых тут никто не выбирает из десяти блюд, и тут никто не тратит время на кассе. Взял одно, другое, третье — побежал за стол. Длиннейшая очередь рассасывается очень быстро.
А вот само питание... Столовая очень напоминала студенческие столовые из университетских времён. Я в них не ходил, я предпочитал столовую Минскпроекта, Министерства образования, совсем мерзопакостной была столовка в Папараць Кветке (ресторан на втором этаже, а столовка на первом), но в студенческую в главном корпусе университета я ходил буквально несколько раз на первом курсе, а потом перестал её считать пунктом питания. Тут в армии у меня выбора уже не было.
Как рассказывали в советские времена анекдот, когда Брежнев спросил у народа чего ему не хватает, то народ отвечал: «Леонид Ильич, всё замечательно, только нельзя ли на пробке сделать язычок побольше и покрепче?». Остальная часть анекдота, где Брежнев откручивал водочкую пробку, делал глоток, закручивал (показывать надо) и недоумевая спрашивал: «Какой такой язычок?» значения уже не имеет. Я каждый раз вспоминал этот анекдот, потому что в столовой меня бесило, что на правой раздаче на лотке для подносов торчали такие шурупы, что скользить подносом по лотку было нельзя. Поднос упирался в шуруп и все жидкости на подносе расплёскивались.
Еда была приготовлена неплохая, но как-то совсем без души. Я понимаю теперь чем отличаются «домашние макарошки» от «армейских макарон». Каждый раз на обед был какой-то суп: на мясной основе с овощами, содержащий жидкость и горячий. Это, конечно, не борщ или солянка, но это очень хорошо. Каши и макароны были сварены на воде, а не на бульоне, вид был немного клейстерообразный, но этого можно было слопать много и голодным не остаться. Один раз даже был кусок говядины, но все остальные разы проще: кусок рыбы, рыбная котлета, кусок колбасы, кусок курицы на косточке. Я никак не мог привыкнуть к чаю: сахар насыпали в кружку на дно, поэтому если его заранее не размешать, то пьёшь не сладкий, а на самом дне становится липко и приторно сладко. Салаты, хлеб, батон, масло, булки... ещё раз повторюсь, что есть это было можно, но приготовленно всё было как-то без души.
Раз в день нас кормили красной витаминкой. В первый день даже можно было взять инструкцию, объясняющую, что это не бром, а поливитамин. А потом просто брали по капсуле. Очень сильно напоминало армейский вариант матрицы, где военнослужащий Нео каждый день вставал перед выбором: или съесть красную таблетку и узнать как глубоко ведёт кроличья нора, или... или всё. Вариант только один, но этот выбор надо делать каждое утро.
Посуда была всегда достаточно чистая. Или мы слишком быстро пришли к армейским стандартам гигиены. В первый приём пищи специально стояли тарелочки, на которые можно было положить хлеб, булку с маслом. В другой приём пищи этих тарелочек уже не стояло, а времени стоять и раздумывать отсутствовало. Я не могу положить булку в кашу, поэтому приходилось класть хлеб и булку прямо на поднос. Сначала было как-то неприятно, а потом стало обычно. Надо сказать, что никогда не встречался с тем, что бы подносы были грязные или посуда жирная.
За всё время пребывания на сборах я только один раз решил, что я не настолько хочу есть, насколько неаппетитны были макароны. И за всё время чувство голода посетило меня только дважды, и то это было связано с тем, что я пропускал один из приёмов пищи. Например, не пошел на завтрак после дежурства, которое закончилось в шесть утра.
И был один момент от всей этой военной кухни, про который даже как-то неловко говорить, всё время от такого питания образовывались газы. Как только выйдешь на улицу, сразу надо пропердеться. Через пару дней после сборов прошло.
Питание на полигоне мне вообще было близко и знакомо. Все каши и супы были с тушенкой. Иногда с рыбой, но народ по этому поводу сильно возмущался. У них видите ли перловка или пшенка с рыбной консервой не сочетались. Ну... а у меня сочетались, взял и съел. Вообще каши с тушеной совсем не отличались от тех каш, которые мы готовим себе в походах: так же на свежем воздухе, да с привкусом дымка. Короче, очень удачно.
Масло на полигоне было заменено бутербродами с салом. Как объяснили сами повара, резать сало кусками — очень трудоёмкая работа, а через мясорубку и намазать получается достаточно быстро. Я даже начал привыкать к таким бутерам.
_
На полигоне нам дали понять что мы офицеры. В столовой в Печах мы все питались одинаково. А на походной кухне солдаты питались из своих котелков под навесом стоя за столами, а офицеры в специальной палатке получали в одноразовую посуду еду на раздаче, а потом садились за столы. И мыть не надо, и кушаешь сидя. Ну и во время застольных бесед чувствуешь элитарность офицерского общества. (Гы-гы, если сарказм так не заметен).
В поле нам готовили повара из партизан. Кто-то из них говорил, что в части просто готовить было совсем некому, поэтому его назначили. А так как соответствующая запись появилась в военном билете, то тут его и призвали на сборы — готовить для сотен человек.
А ещё в полевых условиях у нас было на выбор два напитка: чёрный чай и белый. Белый — это со сгущёнкой. Чаю можно было брать добавку, поэтому... короче, это здорово и вообще счастье слопать несколько кусков батона с чаем, которого вдоволь.
Мои бойцы с завидной регулярностью отправлялись в чипок за минералкой, всякими вафлями и прочими ролтонами. Иногда они даже оставались в палатке, делая себе ролтон вместо ужина. Я думаю, что я может быть тоже так делал, если бы для приёма пищи надо было бы сначала стоять в длинной очереди (как быстро идёт очередь в походную столовую я не в курсе), потом есть стоя, а потом мыть котелок. Но меня лично всё устраивало и необходимости в дополнительном питании я не испытывал. Чай и кофе по вечерам себе делал, но скорее по привычки или что бы чем-то себя занять, чем от острой потребности.
Я не знаю как обстоят дела с питанием в настоящей армии, но из косвенных источников могу поделиться двумя наблюдениями: три бойца-срочника, которых привёз с собой гражданский из группы контроля, пару раз питались у нас в столовой. Они с подчёркнутым восхищением отзывались о том как нас кормят. Без подробностей. И ещё бойцы рассказывали, что тем срочникам, которые устанавливали нам палатки, и сворачивали лагерь после нашего отъезда, на день работы на воздухе выдавали одну банку тушенки. Эта информация через третьи руки, поэтому может это и не так, но срочники жаловались, что им маловато.
Ну как-то вот так. А ещё армии я приучился завтракать. И сейчас уже без завтрака не могу. Начинать что ли утро на работе с банки какой-нить перловки с тушенкой, разогретой на таблетке сухого спирта на офисном столе?
Tags: Армия, еда, питание, провиант, столовая, тушенка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 42 comments